А вот еще из книги "Гений места", в которой повествование построено на сравнениях-противопоставлениях, к примеру, Лос-Анджелес – Чаплин, Сан-Франциско – Д. Лондон:

"Самый симпатичный чаплинский герой, если к нему приглядеться, - ужасен,
как любой из нас. Герои Джека Лондона, как к ним ни приглядывайся, - добры".

Есть что-то неприличное и некрасивое в этом почти рефлективном возникновении интереса к творчеству только что умершего человека. С Павичем удалось сдержаться – "Последняя любовь в Константинополе" и так зачитана до дыр, а остальное я все равно прочитаю в свое время.

Вайля я не читала никогда. Его книга "Гений места" (причем не как литературный факт, а именно – экземпляр книги, данный, конкретный, тот, этот) ассоциировалась с совершенно посторонними вещами – вот фотообои с изображением камина, нарисованный очаг, папа Карло, вот рубашки в клеточку, вот пластиковая банка с селедкой, вот ноутбук, вот книга "Гений места" – "Смотри и завидуй". Немного полистала, но до зависти так и не дошло.

А сегодня я наткнулась в журнале у kasandrino на текст Вайля о Новосибирске.
Целиком текст можно посмотреть тут:
supernew.ej.ru/022/life/original/022/index.html

Но некоторые места просто нельзя не процитировать:

1) "Здания, которые понастроили вдоль Красного проспекта конструктивисты, возведены для чего угодно, кроме того чтобы в них уютно жить и спокойно работать. Новосибирский гений места архитектор Крячков (больше тридцати строений) и его коллеги поставили в центре города то, что может занимать, удивлять, поражать, но не радовать. Как бы узнать - радовались ли они сами, сооружая «Стоквартирный дом», Крайисполком, Сибревком, Госбанк, Городской торговый корпус?
Объектом внимания становится все, что не развалилось с течением времени: сказывается подспудная зависть человека к вещи - нам такой сохранности не дано в любом качестве. На обрубок римского водопроводного желоба глядишь с трепетом, никакого Пантеона не надо. Почтительно входишь в жилой «Дом с часами», Красный проспект, № 11, «единственное в городе сооружение галерейного типа, ставшее визитной карточкой города», и внезапно понимаешь, что попал в барак, только шестиэтажный. Не нужно врать, это барак, он не галерейного, он галерного типа".

2) Про "Тарол Волкова": "«Возьмите тогда мелок от тараканов, тоже очень хороший». Мелок называется «Машенька», знал бы Набоков".

3) Про Оперный: "На фоне красного бархата статуи - Гермес с Дионисом, амазонки, Дорифор, Эйрена с младенцем Плутосом и другие актуальные в Сибири персонажи: лихое безоглядное вписывание в мировой контекст".

4) "Эту энскую безликость бесчеловечного масштаба - можно любить, ее и любишь как часть самого себя, не лучшую, сильно не погордишься, но неотъемлемую, не скроешь".

5) "Не по человеку скроенные советские города куда более выносимы, если они возводились на голом месте, а не шли свиньей по живому, сдвигая в небытие то прежнее, что не внедрялось, а вырастало".

6) "Установка на исключительность своей страны и народа преисполняет особым эгоцентрическим восторгом, безмерной верой в себя, чреватой как тиранией на всех уровнях - от семьи до государства, так и готовностью к жертве - кто бы этой жертвой ни оказался".

7) "В конце 70-х на 55-ю стрит между Восьмой авеню и Бродвеем, в книжный магазин Мартьянова, организатора первого покушения на Ленина, приходил Коверда, убийца Войкова. Давние приятели не могли простить друг другу партийной принадлежности: Коверда был кадетом, Мартьянов левым эсером. Они подолгу хрипло переругивались, стоя среди ящиков с отрывными календарями, отмечавшими даты тезоименитств, потом садились рядышком и ели из баночек фруктовые смеси".

И под конец – материализация кошмара, страшный сон Эдуарда Тополя – наяву:

"В центровой гостинице - неоконструктивистской коробке недавней польской постройки - вечер с участием местного начальства и других больших людей города. Пожилой проверенный оркестр в усах, лысинах, красных бабочках. В разгар танцев на эстраду поднимается губернатор и берет микрофон, у него приятный баритон, у него правильный кабацкий репертуар: «Как упоительны в России вечера...», «Когда простым и нежным взором...», «Призрачно все в этом мире бушующем...», «Тормози, моя Зизи...», у него блаженная улыбка и томно прикрытые от занятия любимым делом глаза.
Среди танцующих пробираются высокие молодые люди в черном, шепчут на ухо избранным. Избранные поднимаются в номер местного олигарха, единственный в отеле четырехкомнатный «президентский» люкс. На низком столике - виски той марки, которую окружение олигарха называет не иначе как «Ваня Ходок», разновидности «блэк лейбл». В вазах - фрукты. Олигарх говорит только о футболе, увлеченно, со знанием дела, отмахиваясь от других тем. По отмашке помощника из соседней комнаты выходит струнный оркестр: две скрипки, альт, виолончель. Кое-как звучит Вивальди. Не очень важно как, потому что все четыре исполнительницы - юные, хорошенькие, в прозрачных пеньюарах на голое тело.
Господи, снова КВН. Вечный, неизбывный, не о нем ли писал Василий Розанов: «Милая русская привычка говорить, писать и даже жить не на тему. Вы не замечаете этого, что почти все русские живут не на тему? Химики сочиняют музыку, военные - комедию, финансисты пишут о защите и взятии крепостей, а специалист по расколоведенью попадает в государственные контролеры, выписывает из Вологды не очень трезвую бабу и заставляет все свои департаменты слушать народные песни». Они, извращенные временем, но по сути неизменные физики-лирики: олигарх-футболист, бляди с Вивальди, губернатор на эстраде".

С другой стороны, в этом очерке есть (хочется написать – неизбежная) стилизация, есть и гиперболизация, кое-что – поверхностно, но зато многое – подмечено чрезвычайно верно.

Не удержалась, поприжимала пальчик к синенькому квадратику.)))

"Молодой человек, Вы - пессимист"

не угадало

Вот это стихотворение Мандельштама я почему-то никогда раньше не читала. Или не помнила, но забыла.

(Зато сейчас вспомнила, как ужасно я проваливалась однажды на зачете по русской литературе, в билете как раз по Мандельштаму был вопрос, а я была в тот момент уже очень сильно беременна, и мозг не работал абсолютно, все думала о том, как бы мне в роддом не угодить прямо с какого-нибудь экзамена.)

Осип Мандельштам

NOTRE DAME

Где римский судия судил чужой народ,
Стоит базилика,- и, радостный и первый,
Как некогда Адам, распластывая нервы,
Играет мышцами крестовый легкий свод.

Но выдает себя снаружи тайный план:
Здесь позаботилась подпружных арок сила,
Чтоб масса грузная стены не сокрушила,
И свода дерзкого бездействует таран.

Стихийный лабиринт, непостижимый лес,
Души готической рассудочная пропасть,
Египетская мощь и христианства робость,
С тростинкой рядом - дуб, и всюду царь - отвес.

Но чем внимательней, твердыня Notre Dame,
Я изучал твои чудовищные ребра,
Тем чаще думал я: из тяжести недоброй
И я когда-нибудь прекрасное создам.

Пока мы тут с вами всячески утепляемся, поднадеваем панталончики с подчесом и вязаные жилеточки, в Милане проходит выставка японской художницы (я всегда теряюсь перед этим заморским словом – artist) Yayoi Kusama.
Выставка называется "Я хочу жить вечно".
Представлены скульптуры, рисунки и инсталляции.
Далее в блоге designboom написано, что творчество художницы основывается на психическом заболевании, которым она страдает с детства. Заболевание такое – одержимость зарисовыванием пространства однообразными узорами. Я не знаю – это на полном серьезе все или как, но если кроме картин, скульптур и инсталляций, больше никаких последствий заболевания нет, то и зашибись.
Редко вообще случается такое, что просматривая в блогах отчеты о выставках, я расстраиваюсь, что не увижу это сама, а тут сижу и локти кусаю, что я не в Милане.)))

www.designboom.com/weblog/cat/10/view/8381/yayoi-kusama-i-want-to-live-forever.html







P.S. Это вообще очень известная японская художница, я вспомнила, что те ее работы, которые я раньше видела, мне не очень-то нравились))) Восприимчивость к концептуализму растет, видимо.

У меня появилось вот что – tz.mirari.name/
За что спасибо многоуважаемому kain_l

Я пока там выкладываю информацию в стиле "потренируйся на том шкафу", а текстов-то много понаписано за последние три-четыре года, поэтому вопрос такой, как, по-вашему, интереснее-лучше-логичнее – разделить на большие циклы по годам или лучше по тематикам, или как-то там еще?

Было тут недавно в жж насчет способов ходьбы по скользкому льду. Я вчера вечером тоже поупражнялась.
В моем варианте лучший способ ходьбы по льду такой: надо наклониться слегка вперед, ноги – скосолапить носками внутрь, и опираться на внутреннюю часть стопы, типа как с лыжами вверх по горке. И не так вот – топ-топ-топ, а – Топ. Топ. Топ.
И в одной руке конфетка, а в другой – бутылочка водки, и пошла, пошла ножками своими.

Вот тут я пыталась написать текст со смехом.
Ну не шмогла я, не шмогла).

www.sibdesign.ru/statyi.php

А эта статья в свое время не вошла в номер, а жаль. Хотя, она, конечно, не совсем законченная, но я теперь уже не помню, что там еще хотела дописать.

www.sibdesign.ru/statyi.php

Как некоторые из вас уже могли заметить, меня окончательно доконала какая-то совершенно непреодолимая творческая импотенция, но все равно хочется литературы и красоты. Поэтому давайте будем все вместе читать прекрасные не мои стихи.
Одной мне скучно.
Вот вам вдобавок к стихотворению Камбоджи стихотворение Ивана Полторацкого "Лев Толстой умер".

"Лев Толстой умер
в двухтысячном
от переизбытка пафоса и
сложных синтаксических конструкций,
так и не закончив
роман-эпопею
о Великой Отечественной Войне.

Достоевский не умер и, кажется,
не умрёт.
Он оброс бородой,
даже большей чем у Толстого,
скитается по стране
от монастыря к монастырю,
и всё разговаривает сам собой,
про две бездны и красоту.
Говорят, он святой
/сладо/ страстотерпец,
умеет взглядом изгонять бесов,
и знает все твои грехи наизусть.

Хотелось бы ещё рассказать о Тургеневе,
но Иван Сергеич совсем не хотел бессмертия,
и умер в свои 65
от рака позвоночника.
Ему нужна была нежность и девушки.
Он их написал сполна.

Всё дело в том, что Господь
дарит любые игрушки
своим особо настойчивым детям.
Ему не жалко
даже бессмертия.
Вот только с этими дорогими игрушками
он оставляет нас в детской комнате
один на один.
Ждёт за дверью,
пока мы из них вырастем,
поднимем глаза
и скажем:
«Папа, поиграй со мной,
ну хотя бы в бессмертие…»"

Стихотворение kambodjaa

kambodjaa.livejournal.com/58479.html

Постель разворочена;
кубатура
Из стен, потолка и пола
Переполнена ночью
и мной.
В наушниках лекции Аствацатурова:
Джойс,
Кафка, Альбер Камю -
В общем, нойз.
Ни одного глагола
Или чего другого, несущего радость
И простоту.
Двадцатый век:
Литература
Подвела черту,
бомбой атомной выжгла клеймо,
Итого:
Человек -
Дерьмо.

За окном абсурд,
Как и быть должно:
Над заливом туман повис.
Знаю я, кто ещё
Этой ночью не спит:
Экспресса
Невского
машинист.

Невозможно, нельзя!
Но опять - вот так.
Неожиданно. Навсегда.
Ведь бывает не только
Для всех, но для
Одного "Итого" черта.

И земля за окном,
И темень, тьма, темень, тьма
И темнота
От льда до льда.
Залив, звезда, вода, вода,
И голова моя в кустах -
А грудь в крестах.
Земля -
в крестах.
И полумесяцем уста -

Так мир над логикой смеется,
От этой логики устав.

Зима пингвином невозможным
Стоит, молчит, глядит в окно.
Луной был мастер растревожен,
А я - пингвином. Всё одно.

Фонарь потерянно мерцает
Кто был никем, тот стал - ничто.
Зачем мы?
Чем мы?
Мы?
Не знаю.
Мы ждём Годо.
Мы ждём
Годо.

– Чтоб наши детки росли, как овощи,
Клетчаткой, массой для злого тела,
Чтоб жизнь кипела, чтоб жизнь - хотела,
Чтоб мозг - поменьше и мысль - поплоще,

А кто не овощ - тому в глаза
Смотреть без страха никак нельзя.

– Какая лажа,
Какая лажа -
Здесь сам себя выбирает каждый:

Вот неуклюжие мандельштамы,
Высокоскулые пастернаки,
Как деньги, копят слова и знаки,
Как драгоценности. Как цветаевы,
Идут неторным - не надо, мама,
Не плачь, упорных - не уговаривай.

– Какая лажа,
Какая лажа,
Здесь все неважно,
Здесь все неважно.

– Гляди сюда-ка! И вправду - лажа:
дадут по роже -
и станет важно.
Упал и плачет, и встать не может,
Беззубым ртом башлачево скалится.
Что стаду - скучно, то богу - нравится.

А где-то, где-то,
Легко одетый,
Крадется тихо в кустах набоков.
И эта бабочка - крылья пёстры,
И смотрит небо огромным оком,
И люди - братья, и реки - сестры,
И темно-синим узор раскрашен.

Какое счастье! Какая лажа.

Статья Максима Кантора о современном искусстве.

"Искусство — единственная дисциплина, в которой результат больше, чем сумма слагаемых, сформулировал один мудрец. Это значит вот что. При создании произведения искусства художник использует техническое мастерство, оригинальный замысел, опыт, знания, труд и пр. Все это необходимо для работы — но этого недостаточно. Искусство становится искусством при возникновениичего-то иррационального. В результате работы должно случиться чудо, тогда произведение оживет. Именно об этом легенда о Пигмалионе и его ожившем творении, Галатее. Именно это пытался объяснить Сезанн, когда говорил, что самое трудное в картине — «маленькое ощущение». Это «маленькое ощущение» есть не что иное, как душа. То, что присовокупляется к вложенному художником труду, есть душа произведения. Если картина не ожила, Галатея не заговорила, значит, труд художника пропал напрасно — произведения искусства не получилось. У подлинного художника все картины — живые и разные. «Блудный сын» Рембрандта наделен иной душой, нежели «Иудейская невеста» того же мастера или «Ночной дозор». Вместе произведения Рембрандта образуют семью — но никак не совокупный продукт".

www.expert.ru/printissues/expert/2007/09/prodavcy_vakuuma/

( продавцы вакуума )

Зря я, конечно, тогда ушла так рано на самом интересном месте

Выступление группы "Директор пляжа" в Бродячей собаке 30 мая на отчетном концерте "С.Ш.А."

vkontakte.ru/video-10093149_136617917

1)

У Себастьяна Баха
Была одна рубаха,
Он в ней ходил на службу
И так ее носил.
Когда она протерлась
На вороте и локте –
Он новую рубаху
У Бога попросил.

Он попросил у Бога
Так мало, так немного –
Не смерти, не спасенья, не истины земной.
И Бог был опечален:
Ведь Бах необычаен,
Но не было у Бога рубахи ни одной.

2)

Много лет мечтал полюбить поэтессу,
Безразличную к старой обуви, лишнему весу,
Маникюру, макияжу.
Prada ей без интересу.
Чтобы были только стихи видны,
Полюбить её за стихи одни!
Чтобы речь величава, походка легка,
Чтоб влюбиться издалека.
Я такую не встретил пока.

И все-таки Быков – поразительно талантливый человек. Дай Бог ему здоровья, удачи и всего такого прочего, что может понадобиться в связи с его творчеством, ну вы понимаете, на что я тут намёкиваю.

Негодяя, лакея и труса,
будь он с виду почти голубок, —
изначальным отсутствием вкуса
отличает, как правило, Бог.

Или вот так:

Мне не жаль демократии. К черту.
К этим выборам в нашем краю
я еще равнодушней, чем к спорту,
и с рожденья на этом стою.
Мне и бизнес, товарищи, по фиг.
Мне была бы здорова семья,
и бумага, и ручка, и штофик,
и страна за окошком своя.
И за телик не слишком обидно:
ведь не прессой Россия жива.
Но не смей, безголовая гидра,
перехватывать наши слова.

www.novayagazeta.ru/data/2009/122/25.html
По поводу одного громкого заявления сами знаете кого

 

Musica Nuda - Guarda Che Luna

 

 
нет на свете человека
умнее, чем Умберто Эко

 вот еще, разбирая бумажки, раскопала Алису и гусеницу))

Когда я над чем-нибудь размышляю, то обязательно надо рисовать разные штуки на бумажках - так легче думается.

Примерно так.



( или так )
А вам, дорогие друзья, как легче думается?